— Больно? — участливо спросил Арбат.
Сергей ели кивнул и тут же скривился: любое движение причиняло боль.
— Что случилось? — спросил Сергей у ребят.
— А ты что, ничего не помнишь?
— Помню, как встал, как драка началась. Помню, как по голове ударили.
— А что еще? — спросил Махно.
— Полный провал! Не прогоните, пацаны, что не помог. Вырубили. Чем драка закончилась? Ой, — Сергей, попытался пошевелиться. — Шнырю успели ввалить? Ничего выйду — отправлю надолго лечиться этого гада!
— Да он в соседней палате лежит! Нос в четырех местах сломан, восемь зубов выбито и так, мелочь — перелом руки и все такое.
— Так держать, братва. Молотки! — Сергей едва улыбнулся, как тут же снова ойкнул.
— Ты чё, Стрела? Кайфуешь над нами? Сам его отхреначил, а теперь на нас валит!
— Я? — удивился Сергей.
— А ты что, не помнишь, спросил Арбат, — как в бараке его бил, потом в коридор выбежал и начал его пинать?
— Я? — еще больше удивился Сергей.
— Трое солдат тебя держали, а на полу Шнырь лежал, а ты все бил его и бил, пока сам сознание не потерял.
— Ничего не помню, — откровенно признался Сергей, и тут ему на глаза попался здоровенный синяк под глазом Барракуды. Досталось тебе по ходу, братишка?
Барракуда смущенно закашлялся.
— Сам ему поставил, а теперь сидит, жалеет, — заметил, усмехаясь Махно.
— Я? — Сергей от резкого движения чуть не свалился с кровати. Арбат его поддержал. — Барракуда! Врет ведь Махно?
— Не врет.
Махно засмеялся:
— Ты и мне с Арбатом надавал, не слабо попало. Слышь, Стрела? Зачем вообще нас разбудил?
— Да, братишка, загрузил ты нас, — улыбнулся Арбат.
— Пацаны, хоть убейте, не помню ничего! Выходит, я что — шныревским помог! Так что ли?
— Помог? Да они как увидели тебя — лицо в крови, ничего не видно, бегаешь как псих, и своих гасишь — сразу ломанулись из барака. Но мы успели поддать гнидам. Долго не забудут!
Сергей виновато посмотрел на друзей:
— Слышь, братва, не в обиду!
— Какие обиды? Выздоравливай!
Крепкий Сергей поправлялся очень быстро. Дырка в голове затянулась, осложнений не было. Как только он выписался, его отвели к подполковнику Рыхлому, начальнику колонии.
Подполковник ГУИН Рыхлый в течение нескольких часов объяснял Сергею правила поведения в колонии. Он предупредил о возможных последствиях в случае, если Сергей не исправится. Сергей с трудом вытерпел долгие наставления, когда его, наконец, отпустили, пришел в барак и заснул.
После приезда из Тбилиси в Москву Ираклий вызвал к себе Гиви, Гуся и Касыма и сразу же спросил, как обстоят дела в Тольятти. Ответил Гиви:
— После того, как Касым пятерых из бригады Моченого в бане зарезал, он позвонил. Сказал, что встретиться с тобой хочет, дела обсудить.
Ираклий похвалил Касыма.
— В Ростове напряги: Мазур никому житья не дает, даже цыгана обидел.
— Потом, — Ираклий махнул рукой, сперва дела в Тольятти закончим.
— А чё со Стрелой делать?
— Кто такой?
— Да гнида, что Дохлого убил. На нашей зоне рамсует, пацанов, которых поставили малолетку смотреть, загрузил по полной программе.
— На месте решим! Гусь, лети в Самару! Скажешь Сироте, что я еду, пусть встретит.
Через неделю, после возвращения Ираклия, взволнованный Хапуга вошел к Мазуру.
— Плохие дела, пахан! Ираклий вернулся сейчас в Самаре. Слух идет, что пацана нашего хочет завалить.
— Стрелу? — напрягшись, спросил Мазур.
— Его.
Мазур взволнованно заходил по комнате, время от времени останавливаясь, потом опять сел, набил трубку табаком и закурил. Он курил молча, минут десять, и все время смотрел в одну точку.
— Слушай сюда, Хапуга! — прервал Мазур молчание. — Возьмешь шесть человек и поедешь в Самару. Поедите тихо, без шума. Встретишься со Стрелой. Предупреди его об Ираклии. Послушаешь, что он скажет, а там решим, что дальше делать. Хапуга!
— Да, пахан!
— Этот пацан мне жизнь спас. Я его за сына считаю. Не дай его убить!
— Не дам, пахан, — уверенно пообещал Хапуга и вышел.
Глава 5
— Стрельников, на свидание!
Сергей с друзьями играли в карты в это время. Он поднялся удивленный, не понимая, кто бы это мог быть. На мгновение промелькнула мысль о Матвеевых, но он тут же отбросил ее. Ведь он настоятельно просил его не навещать, и они обещали, что не приедут.
В комнате для свиданий его ждал незнакомый человек. Солдат внутренней службы вышел, оставив их наедине.
— Привет из Ростова, сопливый! — Хапуга — а это был он — протянул руку.
— Еще скажешь, обратно поедешь на спине с закрытыми глазами.
У Хапуги вытянулось лицо.
— Ишь ты! Видно не зря тебя Пахан оберегает.
— Я сам за себя отвечаю, — резко ответил Сергей, — а твой Пахан, пусть собой занимается и не лезет в чужие дела.
Хапуга всю жизнь вращался в преступном мире и поэтому сразу понял: перед ним была сильная личность, безоговорочный авторитет.
— Ладно, Стрела! Паровоз не гони. Мы друзья тебе.
— Это твои слова. Я тебя не знаю, и ты мне не друг!
— Ну, и трудно с тобой базарить, Стрела, — вздохнул Хапуга. — Пахана моего Мазуром кличут. Слыхал?
— Нет.
— Ты с ним в Москве встречался, в «Синае». Он с Дохлым за одним столом сидел, когда ты его завалил.
Сергей начал понимать о ком идет речь.
— Ну и что дальше?
— Слушай сюда, — Хапуга перешел на шепот. — В «Синае» разборка была. Ты сам, не зная, Пахану помог, когда Дохлого убил. Дохлый под Ираклием ходил, и колония твоя под ним ходит. Сечешь Стрела, куда движение идет?
— Что за Ираклий?
— Вор в законе.
— Гнида он, а не вор, — не раздумывая, ответил Сергей. — Пацанов на зоне напрягает, и каких! У них копейки за душой нет, всю жизнь голодали, а он бабки требует с них!
— Слышь, Стрела, ты прям, как Пахан мой, базаришь!
— Я тебе не Пахан! Мазур что хочет?
— Мазур хочет спасти тебя. Ираклий приговорил тебя, Стрела.
— Откуда я знаю, что ты не грузишь меня?
— Пахан велел сказать: «Сомневаться будет — скажи, Матвеев привет передает!»
Услышав знакомую фамилию, Сергей отбросил сомнения.
— Кто? Как? Не знаешь?
— Без понятия, Стрела. Я своих пацанов поставил за Ираклием смотреть. Может, и узнают что.
— Ираклий здесь?
— Здесь, в Самаре.
— А что он тут делает?
— Точно не знаю. Слышал, базары у него в Тольятти.
— Пацаны, говоришь, смотрят за ним? — раздумчиво спросил Сергей. — А как Ираклий время свое проводит?
— Как все жулики. Приезжают в город, а там братва местная их в ресторанах поит, кормит.
— Можешь узнать, где он сегодня ночью будет? — спросил Сергей.
— Без проблем! А тебе — то зачем знать?
— Попробую выйти сегодня и с Ираклием разобраться!
— Ну, ты даешь, Стрела, — хихикнул Хапуга, однако, увидев серьезное лицо Сергея, осекся. — Ты чё, в натуре базаришь? Да тебя порвут, ты и маму вспомнить не успеешь. С ним не меньше двадцати человек ходит, Касым со своими азерами. Беспонтово, Стрела!
— А выход какой, если он меня приговорил? Будь я на воле, ответил бы.
— Все одно — понту нету, Стрела. Если убьешь его, все равно прикончат тебя — живым не выберешься.
— Это не твоя проблема, лучше помоги.
— Чем помочь — то?
— Бабки нужны — охрану подкупить. Верну, если живой буду.
— Надо с Паханом побазарить.
— Лады, а я пока с пацанами перекинусь.
Сергей вернулся в барак к друзьям.
— Мне нужно выйти сегодня, коротко сообщил он. — Все вопросы потом.
— Кто сегодня дежурит? — Махно посмотрел на Барракуду.
— Вован. Пойду, может, что получится. — Махно вышел и вернулся через час.
— Вот гад! — с порога выдохнул Махно.
— Отказался?
— Он откажется! Две штуки. Отпустит после отбоя строго до пяти утра. Бабки вперед!
Через два часа вернулся Хапуга и сообщил, что Мазур дал добро. Сергей взял у него деньги. Они договорились встретиться в одиннадцать вечера.
После отбоя Махно проводил Сергея к вышке, около которой ждал Вован. Махно передал ему деньги.
— Чтоб до пяти утра вернулся! Вернешься после пяти- буду стрелять! — предупредил Вован. — Мне проблемы не нужны.
Сергей кивнул. Махно подсадил его, и Сергей перебрался через наружную стену. Оказавшись на воле, он вздохнул полной грудью.
Хапуга ждал не далеко от места, где Сергей перелез через стену. Увидев Сергея, он протянул ему одежду:
— Бери, переодевайся.
— Узнал, где Ираклий? — спросил Сергей, когда они тронулись в путь.
— В ресторане гуляет. Туда едем.
Около полуночи они подъехали к ресторану «Березка». Хапуга остановил машину в стапятидесяти метрах от него и выключил фары.
